19:33 

Julia Lami
Ничего не слишком.
Автор: Julia Lami
Бета: вычитка авторская
Тема № 7: Метлы
Пейринг: Северус/Люциус
Жанр: романс
Рейтинг: G
Дисклеймер: автор не извлекает никакой выгоды, все персонажи принадлежат известной даме)


Производство спортивных и ученических мётел в Магической Британии практически монополизировано. «Pilkington close corporation» держит 97,5 процентов внутреннего рынка. Оно и неудивительно – мистер Пилкингтон - второй сын главы древнего магического рода – на короткой ноге с главой Торгового департамента. А заодно поддерживает неплохие связи с председателем Комитета по ограничению внутригосударственных монополий. В высших деловых кругах поговаривают, что крохотная – по сравнению с корпорацией Пилкингтона, конечно, - фирма, которой он пожертвовал те два с половиной процента рынка мётел, принадлежит жене его кузена. И Люциус склонен верить этим слухам. Этот Пилкингтон совсем не прост: родовой капитал не несет ни малейшего убытка от подобной конкуренции, а закон соблюден, пусть и по факту это в большей степени напоминает формальность.
Однако мистер Малфой не намерен мириться с подобным положением дел. Не то что бы он являлся ярым поклонником воздушных видов спорта, но… Те «Нимбусы-2001», которые он подарил Слизеринской команде в начале учебного года – Драко травмировался в первом же матче. Пришлось даже забрать его в поместье на пару дней – сын категорически отказался ложиться в школьный лазарет. Нарси закатила истерику – она изначально была против того, чтобы Драко начинал заниматься квиддичем… Но это не столь важно, ее опека всегда была немного избыточной. Важно другое: углубившись в изучение вопроса, мистер Малфой неожиданно выяснил, что британские мётлы вовсе не так хороши, как принято считать: нареканий по качеству не так уж и мало, а на мировом рынке Британия едва-едва входит в десятку ведущих производителей. Этим вопросом определенно стоило заняться.
И вот сейчас, спустя несколько месяцев после приснопамятного матча, потраченных на изучение характеристик мётел зарубежных производителей, а потом – на налаживание контактов, Люциус Малфой сидит в роскошной переговорной глав «Bergold und Eschenbach AG», в офисе, расположенном на магической изнанке знаменитой Берлинской Фридрихштрассе. Переговоры с господами Бергольдом и Эшенбахом затянулись до неприличного времени. Немцы не склонны доверять человеку, которого видят впервые. Немцы-коммерсанты не склонны доверять такому человеку вдвойне. Они вообще консерваторы.
Немецкие маги, сидящие напротив, строги и чопорны, коротко стрижены и, по правде говоря, смахивают на родственников. Их сюртуки застегнуты наглухо, а о накрахмаленные кромки белоснежных манжет, кажется, можно порезаться при неловком движении. Люциус со всей тщательностью подготовился к встрече не только с точки зрения владения предметом разговора. Его волосы туго стянуты лентой, мантия на порядок скромнее и строже, чем обычно, из украшений остались только фамильный перстень Малфоев на безымянном пальце правой руки и скромное простое кольцо – на левой, он никогда не снимает его, вот уже несколько лет.
Это первая встреча, и Люц максимально заинтересован в ее положительном исходе. Тем не менее, первоначально он подвергается тщательному, хотя и завуалированному осмотру. Господа неодобрительно поглядывают на длинные белокурые локоны, на летящий крой одежды, а особенно – на трость, но уж от нее Люциус никак не мог отказаться.
Сейчас, по истечении почти четырех часов, тон беседы весьма непринужденный. И Люц в очередной раз хвалит себя за то, что не потребовались услуги переводчика – немецким он владеет отлично, впрочем, как и французским. Немецкие бизнесмены по достоинству оценили его познания и умение вести дела. Они увлеченно обсуждают с ним сравнительные характеристики мётел и перспективы продвижения товара на внутреннем рынке Британии. Немецкие «Wirbel», «Sturm», «Brise», возможно, и уступают тем же «Нимбусам» по скорости, зато в разы превосходят их по управляемости и надежности. А маленькие детские «Knirps» дополнительно чаруются страховочными заклятиями прямо на конвейере. Немецкое качество неизменно вызывает уважение.
Необходимые бумаги по сотрудничеству подписаны час назад, первая – пробная - партия мётел отправится в Лондон через месяц. И Люцу бы радоваться удачному исходу сложнейших переговоров… а он думает о том, что ему, пожалуй, впервые за последние двадцать лет совершенно не с кем поделиться своим успехом: Нарси – не поймет, она никогда не интересовалась экономикой и торговыми связями, Драко еще слишком мал, а Северус…
Ссора с ним никак не идет из головы. И глухие сюртуки и белоснежные манжеты будущих партнеров вызывают тягучую тоску и новый всплеск обиды. Своенравный зельевар позволил себе отчитывать его, как мальчишку! Как будто он имеет на это право. Как будто не младше на шесть лет. Нашелся тоже образец благоразумия. Как будто это не он собирался превращаться в питона на первом курсе, чтобы отомстить ненавистному Блэку! Люциус, вдруг, вспоминает, каких трудов ему стоило выбить, вытянуть из Сева признание, в кого же он хотел научиться перекидываться… Питон, надо же. Тогда Люц не удержался и ляпнул: «Все равно получился бы тушканчик…», - а потом очень долго, изощренно и со вкусом просил у разобиженного Сева прощения. И был прощен в итоге. Ну разумеется. Воспоминание вызывает улыбку, которую Малфой не успевает удержать. Остается надеяться, что немецкие господа не примут ее на свой счет.
Отрывистая немецкая речь течет, автоматически складываясь в голове в английские фразы, а Люц снова думает о том, что не видел несносного полукровку уже больше трех недель, о том, что соскучился на порядок сильнее, чем мог бы предположить, и о том, что, пожалуй, даже простил бы его, если бы тот сам об этом попросил. Но это исключено. Северус, кажется, чисто физически не способен ни на что подобное. А о том, чтобы пойти на примирение самому, не может быть и речи. И от этой безнадеги как-то совсем уж паршиво.
Тяжелая створка приоткрывается на несколько дюймов и вышколенный секретарь докладывает, что для мистера Малфоя – письмо. Люциус удивленно смотрит на сероватый и несколько мятый прямоугольничек, выглядящий особенно непрезентабельно по контрасту с подносом полированного, изукрашенного вязью гравировки серебра, на котором его подают. Он кивает Бергольду и Эшенбаху, извиняясь, и вскрывает конверт, до последнего убеждая себя в том, что тот ни при каких условиях не может пахнуть сухими травами, а, значит, ему кажется.
Четкие острые буквы до дрожи знакомого – единственного - почерка складываются всего в три слова.
«Прости меня, Люци».
Он перечитывает их раз. И еще раз. И с огромным трудом давит грозящую прорваться наружу счастливую улыбку. Да что там улыбку – хочется рассмеяться в голос.
Так не бывает – чтобы только подумал, и уже сбылось. С другой стороны, разве они не волшебники?
Люциус тщательно складывает невзрачный – на пергаменте они, что ли, экономят в своем Хогвартсе? – листок, прячет его во внутренний карман мантии и с деланным сожалением поднимается из кресла.
- Прошу простить меня, господа. Срочное дело. Я вынужден покинуть вас. Приношу свои извинения за столь неожиданное отбытие. Надеюсь, наша новая встреча состоится достаточно скоро.
- С вами приятно иметь дело, херр Малфой, - чеканит Бергольд.
- Мы предупредим об ответном визите, - сухо шелестит Эшенбах.
Люц, раскланивается, меньше всего думая сейчас об ответном визите немцев, внутри все поет, и он сам немало удивлен собственным ощущениям. Он покидает апартаменты и, оказавшись под ночным Берлинским небом, первым делом лезет во внутренний карман – перечитать письмо, а потом снимает с пальца левой руки то самое колечко и сжимает его в кулаке. Последнее, что он успевает подумать перед перемещением: «Раз уж он впервые попросил прощения, вполне можно позволить себе впервые воспользоваться его порт-ключом».

@темы: Severus Snape, Lucius Malfoy, Марафон 1

Комментарии
2009-08-09 в 19:46 

Серый лебедь
Julia Lami
Слушай, это вообще замечательно! :hlop:

В высших деловых кругах поговаривают, что крохотная – по сравнению с корпорацией Пилкингтона, конечно, - фирма, которой он пожертвовал те два с половиной процента рынка мётел, принадлежит жене его кузена.
Я в восторге от этой фразы. Акула капитализма, блин! :lol:

2009-08-09 в 19:59 

Julia Lami
Ничего не слишком.
Ирма Банева , спасибо! Я очень рада именно твоей оценке))
Акула капитализма, блин! :lol:
Да вообще жуткий дядька этот Пинкингтон! :what: :lol:

2009-08-09 в 20:02 

Ирма Банева
Серый лебедь
Julia Lami
*чувствует себя монстром и гордиццо*

Да вообще жуткий дядька этот Пинкингтон!
И не говори! Весь рынок захватил, а мётлы круглый год на летних прутьях и зимних нигде не достать...

2009-08-10 в 14:39 

monteray
Julia Lami
Великолепный драббл!!!!!!!! :hlop: :hlop: :hlop: :hlop: :hlop:
Наконец-то мы видим Люциуса в своей стихии!:) Хорош, мерзавец, хорош!!! :lip: :lip: :lip: (*поспешно* Это я любя:) )

2009-08-10 в 17:58 

Julia Lami
Ничего не слишком.
monteray , спасибо!) Я за него переживаю ;)

Хорош, мерзавец, хорош!!!
Пояснения ни к чему :D Это совершенно точно про Люца)))))))

   

Визжащая хижина

главная