Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:46 

Аппарация, Драко/Гермиона

Ёсими
For alt vi har og for alt vi er.
Аппарация
Автор – Ёсими Охито-Хиро
Фэндом – ГП
Тема №9 – аппарация
Пейринг – Драко/Гермиона
Тип – гет
Жанр – ангст
Размер – драббл
Статус – закончен
Дисклаймер – Дж. Роулинг
Размещение – с моего разрешения

Я подарю тебе легкую смерть –
Больно не будет, поверь - обещаю.
Что без тебя потом делать, не знаю.
Нужно из памяти просто стереть.

Нужно забыть, что ты рядом была,
Что лишь с тобою я был настоящим.
Глаз не запомнить – влажных, блестящих,
Ныне потухших. Как из стекла.


Аппарация – это искусство. Курсе на пятом, помнится, все мы готовы были отдать руку или ногу за то, чтобы научиться просто исчезать и появляться уже там, где нам захочется. И пусть на территории Хогвартса аппарировать было невозможно, все мы готовились к тому, что нас ожидает за пределами школы.
Теперь, когда возможность научиться этому наконец представилась, я отдал бы все, чтобы никогда в жизни не аппарировать. Потому, что мне разрешено перемещаться только из большого зала, где по вечерам собираются слуги Темного Лорда, в камеру, где держат неугодных ему, и обратно.
Сейчас там сидит грязнокровка Грейнджер, которую я когда-то ненавидел всей душой. И презирал – она же грязная. И страшная, как моя смерть. Впрочем, моя смерть будет еще страшнее, если Темный Лорд решит от меня избавиться.
А теперь многое изменилось. Эта сжигающая меня изнутри ненависть неожиданно исчезла, словно ее никогда и не было. Осталось только безразличие. Это – моя работа: приносить Грейнджер еду, пытать, если молчит. Если нечего терять, остается только стиснуть зубы и выполнять приказы нашего повелителя.
Повелитель, мать его. Темный, чтоб он сдох, Лорд.
«Не нарывайся, Драко, не нарывайся, - говорит по вечерам, когда все расходятся по гостевым спальням, мать. – Ему ничего не стоит тебя убить».
Я и сам это прекрасно знаю. Поэтому еще жив, а не пал от руки «тети Беллы». Обычно вместо Волан-де-Морта от ненужных людей избавляется именно она, причем делает это с большим удовольствием. Не забыв попытать перед смертью, конечно.
Дважды в день я аппарирую в камеру Грейнджер – утром и вечером. Вечером я задерживаюсь – наступает время ненавистных допросов. Они осточертели и мне самому, и ей.
Грейнджер очень устала. Когда я появляюсь рядом с ней, она даже не оборачивается – только равнодушно пожимает плечами и снова смотрит в стену ничего не выражающим взглядом тусклых глаз. Из них будто дементоры весь блеск выпили.
Она здесь уже несколько месяцев, и за это время мы не узнали от нее абсолютно ничего. Грязнокровка всегда молчит, что бы мы не предприняли. Кажется, ей все равно, что с ней сделают.
«Оставь меня в покое», - ответ Грейнджер всегда неизменен. Сначала я оставлял ее без еды, а потом махнул на это рукой. В конце концов, пусть сама решает, чего хочет – жить или умереть.
Да только убить ее у меня духу не хватит. Однажды почти получилось, но тогда…
Тогда весь мир перевернулся. Мы будто местами поменялись. Палочка замерла у горла Грейнджер, но она так и не отвернулась – глядела прямо и даже насмешливо, словно хотела сказать, что я ни на что не способен.
В тот момент мне показалось, что вернулась прежняя гриффиндорская умница, самоуверенная и дерзкая девчонка со слишком длинным языком.
Мне просто показалось.
Через три дня после этого случая Грейнджер попросила меня о невозможном.
«Подари мне смерть. Тогда у тебя почти получилось – доведешь дело до конца?» - спросила она так легко, будто бы мы разговаривали о совместной научной работе по трансфигурации или о чем-то еще в этом духе. И улыбнулась – жалко и вымученно, но все же улыбнулась.
«Свихнулась, грязнокровка, - ответил тогда я. – Я не могу дать тебе умереть, пока ты не расскажешь, что вы с Поттером и Уизли затеяли».
«Все равно не расскажу. И ты это прекрасно знаешь. Скажешь, не так?»
К сожалению, так оно и было. Тогда я был на сто процентов уверен, что Грейнджер ничего не скажет – она скорее покончит с собой. Она наверняка так и сделала бы, да только палочку отобрали.
«Даже если и так, это ничего не меняет. Я должен вытрясти из тебя это, понимаешь?»
«Понимаю», - Грейнджер криво ухмыльнулась, и ее лицо, покрытое тонкой алой сеткой порезов, исказилось еще больше. Сильно ей досталось, ничего не скажешь.
Да, она все понимала. Но грязнокровке было все равно, что я мог умереть, если она не расскажет мне правду. До моей жизни ей точно не было никакого дела.
Это был наш последний разговор. С того момента прошло около двух месяцев, и за это время она ни разу не открыла рот. Напротив, стоило мне придти к Грейнджер, как она тут же отворачивалась к стене.
И тогда я решил сдаться и исполнить ее просьбу.
Аппарировать в камеру грязнокровки, чтобы подарить ей легкую смерть.

@темы: Марафон 2, Hermione Granger, Draco Malfoy

Комментарии
2010-03-07 в 00:32 

Все, к чему я прикасаюсь, становится скорпирозой
я вообще не люблю про Драко и Гермиону, но ваши драбблы не удерживаюсь, читаю.
Очень уж манят стихи из эпиграфа. Но мне везет,я, в основном, на джен попадаю)
Очень красиво пишите, очень хорошо.

2010-03-07 в 08:11 

Ёсими
For alt vi har og for alt vi er.
sine большое спасибо, приятно слышать)

   

Визжащая хижина

главная